Таких министров больше не было!

Таких министров больше не было!

■ Мы всегда рады, если наши публикации в «Знамени шахтера вызывают отклик у читателей. Обратная связь позволяет нам не только выяснить, насколько актуальны и интересны темы, ко торые мы поднимаем, но и услышать другую, альтернативную, точку зрения на те ситуации или события, о которых мы писали.

Недавно на страницах газеты мы вспоминали известного горняка, Героя Социалистического Труда, министра угольной промышленности СССР и УССР Александра Федоровича Засядько. Это был не только талантливый специалист, горный инженер, управленец, Александр Федорович был очень колоритной личностью, о нем еще при жизни ходили легенды. Одна из них, самая популярная, растиражированная многими интернетпорталами и СМИ, рассказывает о том, как он был назначен Сталиным на должность Министра угольной промышленности Советского Союза. Якобы Сталин во время застолья наливал Засядько водку. Выпив несколько рюмок, Александр Федорович от очередной отказался, прикрыв ее ладонью, со словами: «Засядько меру знает». Позже, когда было принято решение назначить его на должность министра, на чье-то замечание о том, что Александр Федорович с рюмкой дружит не в меру, Сталин ответил той же фразой: «Засядько меру знает».

Этот эпизод вспомнили и мы в нашей публикации. И вскоре в редакцию позвонил Павел Григорьевич Бабич, известный в городе горный инженер, проработавший в угольной промышленности более 30 лет. Павел Григорьевич очень трепетно относится к истории, и особенно - к истории родного города и угольной отрасли. Он уверен - этот эпизод из жизни Засядько не более чем вымысел. И Павел Григорьевич рассказал нам, как все было на самом деле.

- В 33 года я пришел работать главным инженером на шахту «Западная-Капитальная», - начал Павел Григорьевич. - Я застал то время, когда заместителем министра угольной промышленности восточных районов страны был Георгий Спицын. У него было два сына. Одного из них он отправил к Александру Засядько в «Сталину-голь», а другого - к Кондрату Поченкову, который возглавлял трест «Несветайан-трацит», на шахту «Запад-ная-Капитальная», директором которой был Петр Хиж-няченко.

- Хочу отметить, что эта плеяда руководителей: Засядько, Хижняченко, По-ченков, директор шахты имени ОГПУ Демьян Семе-нихин - одни из первых воспитанников Промакадемии (Промышленная академия

- учебное заведение, действовавшее в период с 1925 по 1941 год, которое готовило руководящие кадры для промышленности, прим. авт). Впоследствии все они стали Героями соцтруда, - добавил Павел Григорьевич и продолжил.

- На «Западной-Капиталь-ной» между нарядами мы собирались в кабинете у директора, разговаривали на разные темы. Я был намного моложе других руководителей и только слушал. Спицын на шахте был парторгом и многое рассказывал о семье, об отце, которого мало видел, о том, какие «кренделя» выписывали в высших эшелонах власти. Может, и то, что он рассказывал о Засядько, тоже байки, но я в этом сомневаюсь. В то время еще продолжались репрессии и подобные разговоры были чреваты.

- То, что Засядько выпивал, это безусловный факт. По 150 граммов на завтрак, в обед и в ужин. Наверно, поэтому он и умер рано, прожив чуть больше 50 лет,

- продолжил Павел Григорьевич. - Но меня возмутило то, что Сталин якобы сам наливал ему водку, пока Засядько его не остановил. Во-первых, по воспоминаниям современников, Сталин никогда не пил водку. А во-вторых, разве мог вождь народов запросто распивать с простым начальником угольного комбината?

- В послевоенное время руководителем угольной промышленности был Василий Вахрушев. Это тяжелый для страны период -нужно было поднимать народное хозяйство, восстанавливать разрушенные шахты. Понятно, что меры для этого принимались жесткие и спрос был суровый. Вахрушеву было дано поручение - собрать руководителей угольных комбинатов всего Советского Союза. Назначили день. Но некоторые из них не смогли прибыть - была отвратительная, нелетная погода. А Засядько, который в то время был начальником комбината «Сталинуголь» в Донецке, прибыл. Позже стало известно как. После войны все руководители комбинатов ходили с оружием, а в их кабинетах дежурили сотрудники НКВД. Так было потому, что в то время опасались различных диверсий. И когда случались аварии, а их на шахтах случалось много, потому что техника была несовершенная, в каждом видели чуть ли не врага и вредителя. Так вот, Засядько прибыл на аэродром, но пилот из-за погоды отказывался лететь. Тогда Засядько достал пистолет: «Не полетишь - застрелю и себя, и тебя». Тому было некуда деваться. И когда в Москве Вахрушев уже проводил собрание, поступил звонок от руководителя Аэрофлота, который пожаловался Сталину на эту выходку. Верховный главнокомандующий тогда промолчал. А Вахрушев, выйдя из его кабинета, упал и умер. Он не был старым, но у него было больное сердце, и оно не выдержало такого напряжения. Встал вопрос, кого поставить на его место. Сталину представили список кандидатур. Засядько в нем не было. Он, внимательно изучив список, спросил: «А где тот хулиган?» И все поняли, о ком идет речь. Так Засядько стал министром.

Это был единственный руководитель, который беспокоился о шахтерах. Он добился для них бесплатного пайкового угля и выслуги лет. Когда руководитель Госплана, возмутившись громадными суммами, выплачиваемыми за выслугу лет, доложил об этом Сталину, тот велел ему разобраться. Засядько позвонил Поченкову: «К тебе приедет чудак из Госплана. Ты покажи ему такую лавчонку, чтобы он увидел, где эта выслуга лет». Чиновника, пожилого мужчину, опустили на 60-сантиметровый пласт, да еще и с водой. Тот, едва выбравшись на поверхность, махнул рукой - да пусть он что хочет, то и платит!

Засядько никогда не боялся говорить с высшим руководством, ставить перед ним вопросы и добиваться благ для шахтеров. Больше таких руководителей в истории угольной промышленности не было.

Записала Наталья КУШНИР