Из военной академии - в инвалидное кресло
Из военной академии -  в инвалидное кресло

Из военной академии - в инвалидное кресло

Андрея Черникова переполняла радость: он теперь курсант элитного питерского учебного заведения - военно-космической академии имени Можайского!  Впереди - захватывающие годы учебы и заманчивые перспективы.  Но эта радость длилась всего несколько  месяцев. Однажды в доме его родителей в Красном Сулине раздался звонок, перевернувший всю жизнь семьи: «Ваш сын во время урока физкультуры сорвался с турника. Его готовят к операции...»

Мама Андрея - Марина Викторовна - не помнит, как она доехала до Санкт-Петербурга, как добиралась до клиники нейрохирургии, как вошла в палату. Она не знает, как смогла не упасть, когда увидела сына неподвижного, опутанного трубками и услышала слова оперировавшего его хирурга: «Я сделал все, что мог, и сделал хорошо, но до понедельника он не доживет». Но молодой крепкий организм цеплялся за жизнь и никак не хотел с ней расставаться в 18 лет. И она, эта жизнь, всё испытывала Андрея на прочность, беды продолжали сыпаться одна за другой: отказало сердце - поставили кардиостимулятор, перестали работать легкие - присоединили искусственную подачу кислорода. За два месяца Андрей перенес около десяти операций. Всё это время мама находилась рядом с сыном - ухаживала за ним. Когда выпадали минуты для короткого отдыха, спала прямо в больничном коридоре, подрабатывала уборщицей.

Самым страшным было для нее то, что врачи не обнадеживали: они не видели никаких особых перспектив. Диагноз Андрея звучал приговором: «переломовывих четвертого шейного позвонка с повреждением заднего нижнего края тела позвонка, с подвывихом в межпозвонковом суставе справа и полным вывихом в левом межпозвонковом суставе с захождением суставных отростков, с нарушением проводимости спинного мозга; нарушение функции тазовых органов по типу задержки».

А что же академия, где всё это случилось? Никто из ее представителей не спешил переговорить с убитой горем матерью. Тогда она сама отправилась туда, чтобы получить ответы на мучившие ее вопросы: «Почему курсанты-первокурсники выполняли упражнение (раскачивание на перекладине, а потом полный круг), рекомендованное для третьего курса?» и «Где находился в это время преподаватель и почему не была обеспечена страховка?» Как сообщили следователю некоторые однокурсники, преподавателя в это время у перекладины не было, он заполнял в подсобке учебный журнал. Уголовное дело против него шесть раз возбуждали - закрывали. Ему дали условно два года с формулировкой «халатность». Но добиться от академии компенсации за вред, причиненный здоровью, и по сей день не удалось. А ведь Андрею требуются дорогостоящее лечение и реабилитация.

Выписывая Андрея из клиники, врачи разводили руками и признавались, что не знают, куда его направлять дальше. В стране, к сожалению, нет специализированных военных центров для реабилитации больных с травмой спинного мозга. Единственный такой есть в Крыму, в Саках, но это теперь заграница, и он принадлежит Министерству обороны Украины. И все-таки благодаря поддержке окружающих, в том числе депутата Законодательного собрания Ростовской области Леонида Шафирова, Андрей попал на реабилитацию в центральную клиническую больницу восстановительного лечения в Подмосковье и за счет пожертвований оплатил курс нахождения в центральном военном клиническом санатории в Крыму. За три года после выписки из клиники нейрохирургии, когда он был практически неподвижен, невероятными усилиями сын и мать добились позитивных перемен.

- Теперь Андрей самостоятельно кушает, сидит, пишет, шевелит правой ногой, удерживается на четвереньках, - рассказывает Марина Викторовна. - Чтобы поддерживать эту положительную динамику, в год требуется несколько курсов реабилитации. Но с января 2011 года отменили квоты в Подмосковье. Оплатить курс собственными средствами, а это порядка 500 тысяч рублей, у нас нет возможности. В Крыму тоже всё платно. Сердце мое разрывается от боли. В голове всё время бьётся мысль: «Как быть, что делать, где найти деньги? Ведь мой сын получил эту ужасную травму в 18 лет. Не хочу, чтобы он навсегда был прикован к инвалидному креслу. Ведь у моего сына было столько планов!»

В глазах матери - боль, любовь, надежда, вера в то, что мир не без добрых людей. Марина Викторовна и Андрей узнали, что чужие люди могут стать ближе родных. После их возвращения домой из Питера собрал вещи и ушел из дома отец. С тех пор он никоим образом не проявил чувств к травмированному сыну, не оказал ему ни помощи, ни поддержки. Младшая сестра, школьница, в это трудное время была рядом, ухаживала за братом. Но сейчас она поступила в институт и уехала из дома.

И все-таки Марина Викторовна и Андрей, несмотря на всю тяжесть своего положения, не падают духом, не замыкаются в себе. Они верят в человеческое участие, в то, что сумеют превозмочь все беды. Верят в то, что и для них наступят светлые дни.

Галина ШЕВЧЕНКО.