Скажи человеку правду, или Слово о журналисте

Скажи человеку правду, или Слово о журналисте

В мае исполнилось 95 лет со дня рождения участника Великой Отечественной войны, журналиста, редактора городской газеты «Знамя шахтёра», возглавлявшего её более 30 лет, Алексея Михайловича Милованова. В октябре исполнится 30 лет, как его уже нет рядом с нами...

Профессия

За годы работы в печати не помню, чтобы когда-нибудь был напечатан материал об Алексее Михайловиче Милованове. Настало время рассказать о нём новым поколениям новошахтинцев, которые и фамилию такую, скорее всего, не слышали. А много лет назад в городе редко встречался человек, который её не знал. «Знамёнка» выходила в разное время разными тиражами, в самое удачное для неё время тираж доходил до 24 тысяч экземпляров. Газета была единственным средством массовой информации в городе, её читали, редактора знали, шли к нему за помощью как к депутату, члену бюро горкома партии. Он очень многим помогал и его основным правилом журналиста и человека было следующее: «Можешь помочь - помоги человеку. Не можешь, не обещай, скажи правду».

У каждого из нас о Милованове складывалось своё мнение, причем с первой встречи. Я запомнила высокого, рыжеволосого, сильного мужчину, который никогда никуда не спешил, размахивая рукой, он шёл по Горняцкой в горком или по Советской домой на перерыв, и постоянно его останавливали люди, приветствуя или о чём-то спрашивая. Больше всего запомнились его рассказы в неформальной обстановке в редакции, когда по разным поводам мы собирались в красном уголке, и Алексей Михайлович обязательно говорил о войне и своих фронтовых друзьях. «Слышь, мы заходим от солнца, а нас мессеры, ну тут и пошло». И далее его рука чертит в воздухе все мыслимые и немыслимые фигуры боя с противником.

Мы знали его боевых товарищей, новошахтинцев, знали командира эскадрильи Александра Ивановича Лёвина, с которым он летал с первого до последнего дня войны. Когда он приезжал в гости к Алексею Михайловичу из Москвы, обязательно заходил в редакцию, и мы знали, что к шефу приехал фронтовой друг. Кстати, шефом Алексея Михайловича называли все, кроме корректора К.С. Збраиловой. «Ч-ё-р-т-и что придумали, - выговаривая каждую букву, говорила она. - Шеф, ещё бы босом назвали. Он - Алексей Михайлович».

Я пришла в «Знаменку» в 19 лет, была самой молодой в коллективе, ощущала желание коллег научить меня всему и сразу. Всех слушала, многому училась, но авторитетом для меня до сих пор остаётся мой первый редактор Алексей Михайлович Милованов. Он не учил меня писать, он учил отношению к работе, ответственности за каждое написанное слово.

Мы видели его разным: трогательным, когда говорил о своей семье, грустным, с чуть заметными капельками слез в глазах, когда вспоминал боевых товарищей, строгим и требовательным, когда в его материалах шла речь о недостатках в работе городских служб. Разным он был и с нами: мог устроить разнос, например, за то, что корректоры сектор Газа написали со строчной буквы, или на планёрке разнести в пух и прах недоработанный материал журналиста. Но никогда не переносил требовательность в работе на личное отношение к подчиненному: через пять минут он уже давал тебе новое задание, будто и не было серьёзного разговора.

Жизнь в редакции складывалась не только из рабочих будней, но и из каких-то личных проблем, в курсе которых всегда был Милованов. Ему доверяли, а он чувствовал, что-то у человека шло не так. «Сядь, расскажи», - была его любимая фраза.

В редакции всё крутилось вокруг общего дела - жизни города. Журналистские материалы о нерадивых руководителях становились предметом разговора на бюро горкома партии, и на этом настаивал Алексей Михайлович. Больше всего доставалось начальнику водоканала, да, да, и тогда тоже, Соломонову. По следам наших выступлений принимались очень серьёзные меры.

В редакции любили главный праздник - День печати, и Алексей Михайлович всегда радовался общению с рабкорами, которым вручал подарки, грамоты, денежные поощрения. Внештатный актив в далёкие 70-е годы составлял более сотни человек.

Перед подготовкой этого материала встретилась с младшей дочерью Алексея Михайловича, Людмилой Алексеевной Миловановой. (К сожалению, старшая дочь Светлана Алексеевна Милованова ушла из жизни три года назад). И узнала, что внучка А.М. Милованова Яна, которая работает в Ростове в одном из банков, к 70-летию Победы написала материал об А.М. Милованове. Жаль, что Яна не связала свой путь с профессией деда. У неё получилось бы.

Война

А.М. Милованов родился 16 мая 1921 года на Украине в семье донбасских шахтеров в селе Боково-Платово близ города Антрацита. В 1941 году был призван в ряды Красной Армии. Всю войну служил в летных войсках Прибалтийского фронта. Был штурманом летной эскадрильи, летал на ИЛ-2.

Во время одного из сражений был тяжело ранен в голову, после операции и лечения в госпитале вернулся в свою эскадрилью. О храбрости штурмана Милованова красноречиво свидетельствуют боевые награды. За 11 боевых вылетов он был награжден медалью «За отвагу», за 22 боевых вылета орденом Славы III степени, за 26 боевых вылетов - орденом Красной Звезды. Алексей Михайлович также награжден орденами Отечественной войны II степени, Славы II степени, медалями «За отвагу», за взятие Кёнигсберга, в котором он встретил День Победы.

Людмила Алексеевна рассказала о том, почему Алексей Михайлович не получил третий орден солдатской Славы, что приравнивается к званию Героя Советского Союза. Всю войну он был комсоргом эскадрильи, ценил своих ребят, очень гордился ими. Один из них - Володя Воробьёв был расстрелян мессерами в неравном бою. Когда об этом узнал Милованов, он бросился к своему самолету, поднял его в воздух и полетел отомстить за друга. Поступок комсорга был осужден командованием, он получил серьёзное взыскание, ему не был вручен третий орден Славы, к которому он был представлен. 9 Мая первую стопку Алексей Михайлович всегда поднимал за Володю Воробьёва.

По окончании войны Алексей Михайлович вернулся в родные края, на Украину, закончил в Харькове высшую партийную школу и связал свою жизнь с беспокойной профессией журналиста. Он работал собственным корреспондентом «Ворошиловградской правды», «Ленинского знамени», заместителем редактора газеты «Знамя шахтёра» в Свердловке, откуда и был направлен в одноимённую газету в Новошахтинске.

«Война навсегда оставила след в памяти ветерана. Пережитые ужасы сплотили оставшихся в живых сослуживцев. Еще на войне Алексей Михайлович и его уже ставшие больше чем друзья боевые товарищи дали обещание, что никогда не оставят в беде семьи друг друга. И, несмотря на то что жизнь раскидала их по разным уголкам нашей большой страны, никто не нарушил данного обещания. И мы, потомки тех солдат, что подарили нам мирное небо над головой, до сих пор, уже в третьем поколении, считаем за честь держать данное ими обещание. Наши семьи уже стали родными, ведь нас связывают такие великие люди. Победители...»

Так пишет Яна, внучка А.М. Милованова. И пишет, ничуть не преувеличивая. Дочери дружили с детьми друзей. А теперь дружат между собою и внуки ветеранов.

Семья

Спросила Людмилу Алексеевну, каким был отец в семье. Добрым и очень заботливым, покладистым, ответила она. Он никогда не отказывал дочерям и жене в их просьбах, всегда был в курсе их проблем. Алексею Михайловичу очень повезло, и он этого никогда не скрывал. После войны в его жизнь вошла красавица с русой косой Лида Давыдова. Фронтовик встретил её на танцах и больше не хотел с нею расставаться. Лидия Николаевна была его опорой, ангелом хранителем, заботливой женой. Она считала его друзей членами своей семьи, такими для неё были и её ученики, да и сотрудники редакции, которые приходили к Алексею Михайловичу по делу и обязательно приглашалась к столу. Их дом был открыт для всех, всегда, в любое время...

... Он уехал в Москву, чтобы прооперировать глаза. Врачи не рекомендовали это делать, могло подвести сердце, предложили с операцией повременить. Он встречался в Москве с А.И. Лёвиным, как оказалось, в последний раз, друг проводил его на вокзал, а на станции «Шахтная», где Алексея Михайловича встречали родственники, из вагона он не вышел. Он лежал в купе один, уже бездыханный. Его хоронили не только сотрудники редакции, многочисленные горожане, но и многие его фронтовые друзья, которые приехали проститься со штурманом Миловановым из разных городов страны.

Мои воспоминания - это дань памяти человеку, воину, журналисту, редактору, который со своими соратниками жил так, как требовало время, жил для читателей, для газеты, которая стала его судьбою.