Еще одна история от освободительницы Новошахтинска Нины Терехиной.
В Херсонской области, в селе Великие Лепетихи, немцы устроились основательно, это место было удобным для ведения боевых действий. В ночь с 7 на 8 февраля 1944 года после четырёхдневных боёв воины 301-й стрелковой дивизии под командованием 34-летнего полковника Владимира Антонова взяли штурмом Великую Лепетиху. Советским солдатам никак не удавалось подавить огневые точки противника, а тут они в одночасье умолкли, и разведгруппе, в которую вошла Нина, было поручено выяснить обстановку.
Метель осложняла дело, но на подступах к объекту разведчики увидели полоску света. Постучали в землянку, объяснили, что свои, к ним вышел старик . Спросили, где расположение немцев, и услышали, что «тикали» они этим днём. Заминированным остался подвал, в котором держали детей. Нина вызвалась идти в расположение части за сапёрами. Она бежала так быстро, насколько это было возможно, с одной мыслью: «Дети, там дети! Их надо спасти!». Вместе с саперами входила она в огромный подвал. Первое, что увидела, — измождённые фигурки раздетых детей. У них не было сил кричать, плакать. Это были дети из Таганрогского детского дома, которых вывезли на Украину.
По стечению обстоятельств детские дома Таганрога в 1941 году эвакуированы не были. Оккупанты, захватив город, переименовали их в приюты, и они попали под опеку надзирателей из войск «СС». Оккупанты использовали их в качестве донорского пункта: когда раненым немецким офицерам требовалась кровь, рядом с ними на госпитальные койки клали маленьких доноров. Самому младшему из детей было полтора года, а самой старшей — десять лет. Считалось, что разбавлять арийскую кровь славянской недопустимо, исключение делалось лишь для крови детей.
При приближении линии фронта к Таганрогу в июне 1943 года часть детей из Таганрогского детского дома была вывезена оккупантами на Украину, в посёлок Великая Лепетиха Херсонской области. По сравнению с таганрогским «приютом» подземелье в Лепетихе оказалось настоящим адом: детей держали в неотапливаемом подвале, откуда забирали на пришвартованный поблизости плавучий госпиталь. Госпитальный пароход немцев стоял на Днепре, детдомовцев же разместили неподалеку — в подвале местной мельницы. Когда нужна была кровь детей, их забирали и больше не возвращали. Измученных детей, которые переставали быть для немецких медиков полезными, выбрасывали в реку.
Детей из подвала освободили разведчики со своим командиром сержантом Владимиром Цыбулькиным. Нина Ивановна рассказывала, что невозможно было понять, как выжили эти дети в лохмотьях, без надлежащего питания. Они выглядели дистрофичными и рахитичными, смотрели на солдат такими измученными глазами, что сердце кровью обливалось. Детей выносили на руках, им устроили теплую баню, накормили супом, жители принесли одежду. При первой возможности детей отправили в лечебные учреждения. Никогда не забывала об этом эпизоде Нина Ивановна, а когда рассказывала, всегда плакала, как и те, кто её слушал. Дети выросли, узнали адреса своих спасителей, Н.И. Терехина получала десятки писем, которые начинались так: «Дорогая мама Нина…». Через 24 года встретилась Нина Ивановна с теми, кого выносила из подвала на руках. Рассказывала о встрече и снова плакала.
