Знаешь, что мне сегодня снилось? Шпицберген!

Знаешь, что мне сегодня снилось? Шпицберген!

Петр Николаевич и Любовь Николаевна Антоновы на Шпицбергене работали в далеких 70-х годах. С момента их возвращения на родину прошло уже более 40 лет, но их воспоминания о жизни на острове до сих пор такие яркие и вызывают столько эмоций, будто вернулись они только вчера!

… Шпицберген показался на горизонте через трое суток после того, как теплоход «Канин» отчалил из мурманского порта. Туман, облака низко, белые, все в снегу, горы. На склоне одной из них - поселок Баренцбург. И дымище! Это, оказалось, дымила электростанция на курном угле. Все было как-то сумрачно, неприветливо. Но он отмахнулся от своих первых, нерадужных, впечатлений. Ведь здесь Петру Николаевичу предстояло провести следующие три года. И в тот момент он еще не мог знать, что эти три года он потом назовет лучшими в своей жизни.

Петр Николаевич не скрывает - на Шпицберген ехал, чтобы заработать. Хотелось машину, дом, хотелось, чтобы семья жила в достатке. Ему подсказали, что из всех «северных» вариантов самым лучшим было устроиться на Шпицберген. С великим трудом нашел он организацию, которая набирала туда людей. Это была строительная компания, и его, электромонтера, взяли. Это было в 1972 году.

От порта в поселок вела длинная лестница. 280 ступеней, преодолевать которые ему приходилось много раз. Когда начиналась навигация и в порт заходили ледоколы, которые привозили письма из дому. Когда причаливали теплоходы, на которых приплывали очередные партии рабочих. Их встречали всем поселком, особенно радуясь землякам. Одним из них, через год после приезда на остров Петра Николаевича, в Баренцбург прибыла и его жена Любовь Николаевна. «Мне было так интересно! - рассказывает она. - Ехала с удовольствием, без капли страха или сомнений».

А Петр Николаевич вспоминает: «С ее приездом стало полегче». Потому что там, на Севере, тяжело было вынести только разлуку. Однажды, рассказывают Антоновы, получив неприятные вести о своей супруге, один молодой парень помутился рассудком, разделся и бросился вплавь, через льды, домой... А остальное все можно было пережить. Даже суровый климат с ветрами и морозами до 50 градусов. Хотя, как говорит Петр Николаевич, ему такие условия даже чем-то нравились: «Чувствуешь, что ты - мужчина!» А вообще там были не столько морозы тяжелы, сколько сильный ветер. «Бывало, слышишь - дом поскрипывает, значит, будет ураган, - рассказывает он. - И точно, утром просыпаешься, открываешь дверь - а перед тобой стена из снега. Тогда поднимаешься на этаж выше, прыгаешь в сугроб, и давай дорожки расчищать!» Погода там могла измениться мгновенно. Только что шел дождь - и уже снегу по пояс! Но когда всходило солнце, в феврале, климат становился все мягче и мягче. Начиналась навигация, которая длилась с мая по ноябрь. Поселок оживал после полярной ночи, начинались лыжи, хоккей, кинотеатр. Были и баскетбольная площадка, и бассейн - найти себе занятие можно было легко. Работы было много, Петр Николаевич трудился электромонтером в «Арктикугле», Людмила Николаевна - кухонной рабочей. Но и досуг был насыщенным. Постоянно проходили спортивные соревнования, к каждому празднику готовили концерты, выступления. Художественная самодеятельность, хор обязательно были в каждом коллективе. Жизнь кипела! Интересная и разная! Даже без телевизора и радио.

Не хватало разве что... зелени. По ней скучали. Но зато на северное сияние вдоволь налюбовались. Это такая красота - не передать словами! Разноцветные переливы, да такие яркие, что просто дух захватывает! Жаль только, что его нет на фотографиях, которых Антоновы привезли «целый чемодан». Как говорит Петр Николаевич, каждый мужчина - охотник, каждый полярник - фотограф. Он тоже первым делом на Шпицбергене купил себе «Зенит С» с зеркальной камерой и фотографировал все самое интересное, необычное. Корабли, природу, необычной формы айсберги и льдины. Там ветры изо льда выдували такие причудливые фигуры, что просто диву даешься! То будто два лебедя соприкоснулись головами, то будто крокодил пасть раскрыл. Или гора, похожая на спящего рыцаря в шлеме. Часто фотографировал животных. Песцы, олени, нерпа, моржовые лежбища, овцебык, полярные ласточки-крачки, - весь животный мир он сохранил у себя на фотографиях. «Нам объявляют - в районе террикона замечена группа белых медведей, будьте осторожны! Куда там! Хватаем фотоаппараты - и туда!» - рассказывает Людмила Николаевна. Северный край суровый, но и там природа радовала своей хоть и скромной, но красотой. Полярные маки, карликовые березки, грибочки. Они меленькие такие, с ноготок, их день собираешь, потом два дня чистишь...

Все снимки Антоновы бережно вклеивали в свой альбом, который они начали вести в 1974 году. Открывается он большим панорамным снимком Баренцбурга - его Петр Николаевич тоже сделал сам, забравшись на гору. Но в этом альбоме хранятся не только фотографии - в нем вся их жизнь на Шпицбергене: расписания кораблей, лимитные карточки, денежные талоны, газетные вырезки, и даже норвежские салфетки и многое другое. Свой альбом они бережно хранят, часто пересматривают, вспоминая те дни.

Когда три года истекли, Петру Николаевичу предложили остаться на четвертый. Он был не против - не успел завершить свой объект. Попросил только - дайте 10 дней за свой счет, я съезжу, обниму маму и сына, упаду на траву - и вернусь. Но сказали: «Не положено!» И Антоновы вернулись в Новошахтинск... Может, и зря, и нужно было бы остаться, - до сих пор размышляет над этим Петр Николаевич. Позже у него были мысли вернуться на Шпицберген еще раз. Но сначала дом начали строить, потом родился младший сын. Так и не вышло.

- Мы много поездили по стране, весь Крым объездили, Кавказ. Нам есть что вспомнить и с чем сравнивать, - говорят Антоновы. - Лучшие наши годы прошли на Шпицбергене...