Среди освободителей города Новошахтинска Ростовской области была единственная женщина-санинструктор Нина Терехина. В 1947 году Нина Ивановна приехала в Новошахтинск и жила в нем до конца своей жизни. Многие журналисты «Знаменки» хорошо знали Нину Ивановну — она была частой гостьей в редакции. Встречались с ней представители городской газеты и на официальных мероприятиях, а также в школах города, где она рассказывала о своих фронтовых годах. Когда выступала фронтовичка, в зале всегда стояла тишина. В ее боевом прошлом много ярких, героических историй, рассказываем одну из них.
В июле 1976 года совет ветеранов пятой ударной армии пригласил Нину Ивановну в числе других участников войны в Москву для вручения памятных знаков. Генерал-лейтенант Фёдор Боков вручил знак Нине Ивановне одной из первых и попросил вспомнить эпизод, как она спасла солдата, вернув его буквально с того света.
— Да вспомнить-то можно, — заволновалась Нина Ивановна: выступать не собиралась, — но умер он, слишком много крови потерял, когда я его нашла…
…Это было в Молдавии, в одном из мест большого сражения. Ночью санинструкторы вместе с солдатами обходили места дневных боев. Раненых перевязывали, отправляли в санчасть, а мертвых хоронили здесь же. Вдруг Нине показалось, что кто-то стонет в засыпанной яме. Не раздумывая, бросилась её раскапывать тем, что попадалось под руки. Сколько перевернула тел, не помнит, пока снова не услышала стон. Раненого и медсестру вытащили из ямы красноармейцы, при солдате оказались документы. Он был совсем молоденьким, родом из Баку. Нина Ивановна сделала что могла и отправила раненого в санроту со словами: «Везите побыстрее, но, думаю, не жилец он, очень много крови потерял».
На этих словах генерал попросил Нину остановиться и посмотреть в зал: «Не хорони, жив солдат, приехал на встречу к тебе из солнечного Азербайджана!».
Как затем вспоминала Н.И. Терехина, с места поднялся невысокого роста совсем седой человек. Ему и пятидесяти не было, но война оставила на его внешности свой отпечаток. Обнялись прямо на сцене, и оба заплакали. Шахлор Агаев пригласил свою спасительницу в Азербайджан, где он жил с семьёй в селе, и в Новошахтинск полетели письма с новостями о житье-бытье и словами глубокой благодарности за подаренную второй раз жизнь.
