Часть 2. Кошкинская плотина
Для чистоты эксперимента мы отправились вдоль течения реки из той самой точки, в которой завершили первый исследовательский выезд. Проще говоря, мы вновь поднялись к пруду бывшего совхоза №6, там развернулись и двинулись вниз по правой стороне поросшей камышом балки — русла Малого Несветая.
Балка изгибами спускается вниз, потом поворачивает направо. Напротив крайних улочек первого отделения совхоза через реку перекинут старинный бревенчатый мост, который выглядит ну очень колоритно. Мостик очень узкий, никаких ограждений по сторонам не имеет. Из-за старых потемневших брёвен просевшего настила выглядит крайне ненадёжным. Однако автомобилисты смело им пользуются. Да и, по сути, опасности там никакой нет: в основании моста заложена достаточно мощная железная конструкция, похожая на длиннющую раму какого-то транспортного средства.
Миновав древнее инженерное сооружение, мы тотчас свернули влево, к роднику под названием Бугроватка. Да-да, в первом отделении совхоза есть самый настоящий ключ! Он даже отмечен на картах Яндекса как «Родник Бугроватка». Спуск к нему обустроен бетонными ступенями, а сам источник заведён в трубу. Вода из него исправно струится уже много-много лет!
Родниковая влага удивительно прозрачна, имеет особый, неповторимый мягкий вкус, совсем непохожий на вкус водопроводной воды. Сестра набрала в роднике пятилитровую бутыль живительной влаги, а я сделал несколько снимков. Огорчало одно: место вокруг родника замусорено бумажками, целлофановыми пакетами, пластиковыми бутылками. Их полно и в воде, и на берегу. Удивляет такое свинское, иначе не сказать, отношение людей к одному из немногих оставшихся в нашем городе источников. Родник просто просит, кричит об уборке, очистке! Возможно, волонтёры в этом помогут?
Мы двинулись дальше, грунтовка повела нас наверх, на пригорок. Перевалив через него, мы увидели отблеск большой воды — то было начало, первый затон Кошкинской плотины. Берег тут низкий, топкий, а потому почти вдоль всей береговой черты облюбованный чака-ном. Его узкие, похожие на ланцет листья выходили прямо из воды. На высоких стеблях покачивались початки чакана — коричневые толстые бархатистые сигары, туго набитые белесым пухом. Они рассыпаются зимою, развевая окрест тончайшие, невесомые зонтики семян. Серо-коричневые кряквы, дикие уточки, плававшие в затоне, не обращали на нас никакого внимания.
Теперь нам предстояло двигаться по верху, просёлком, нырявшим по высоким холмам правобережья Малого Несветая. Вскоре мы осторожно катили по крутым буграм, покрытым сухим бурьяном высотой по колено. Левый, более низкий, берег виднелся отсюда замечательно. Осенний лес на нём вовсю полыхал яркими красками. Прямо в середине, в сердце его, двумя ослепительно-жёлтыми фонарями светились роскошные кустарники. Выше них полосою тянулись деревья, перекрашенные бабьим летом в оранжево-коричневые цвета. Однако почти весь лес ещё зеленел, хотя зелень его уже была тёмной, совсем не летней. Первые серьёзные заморозки — и листья враз станут коричневыми, посыплются с веток…
Меж тем дорога повела нас вниз. Мы остановились, вышли поразмяться, подышать чистым речным воздухом. Я спустился к небольшому затончику, у которого, глядясь в близкое речное зеркало, стоял абрикос, пока что в полном зелёном убранстве. Цвет воды в Кошкинской плотине мне казался странным ещё сверху. Теперь я убедился: вода здесь имела зеленоватый, почти изумрудный окрас. Я зачерпнул горсть речной влаги — вода как вода, в руке она оказалась прозрачной, никакого особого запаха не имела. Зелёный оттенок ей, видимо, придавали микроскопические водоросли.
Отдохнув, мы отправились дальше. Снова поднялись наверх по труднопроходимой временами грунтовке: после давешнего дождя кое-где стояли обширные топкие лужи, объехать которые было не так-то просто. Но долго ли, коротко ли мы оказались на другом конце плотины, над самым водосбросом. Отсюда, с макушки холма, Кошкинская плотина представлялась настоящей полноводной рекою. Вытянутая с запада на восток, между крайними точками она насчитывает семьсот метров длины; вширь плотина раскинулась на сто — сто пятьдесят метров.
Какое-то время мы стояли, заглядевшись на раздолье водного простора, окаймлённого, словно бриллиант дорогой оправой, бордовым, жёлтым, зелёным лесом на левом низком берегу. Затем, оставив нашу «Калину» на более-менее ровной площадке, стали по щебенчатой осыпи спускаться вниз. Там нас ожидала встреча с небольшим, но очень живописным водопадиком, первым в течении Малого Несветая.
Река покидает Кошкин-скую плотину через водосброс, выложенный большими бетонными блоками. Затем её русло, понижаясь, круто уходит в узкий каменистый каньон. По склонам он словно охвачен багровым пламенем с жёлтыми факелами: на них густо растут кустарники, одетые бордовой и янтарной осенней листвой. Вода бежит книзу ступенями тёмного песчаника, плавно перетекая с одной на другую. Водопад тут походит на долгую двадцатиметровую лестницу. Сбегая по ней, речная вода журчит тихо, неторопливо, умиротворённо.
Сойдя по откосу, мы перебрались через реку, которая в этом месте больше напоминает широкий ручей. Просто так миновать водопадик мы, конечно, не могли. Спустились к его нижним порогам и здесь, прямо под живой струей, умылись прозрачной студёной водицей.
Кошкинская плотина оканчивается приземистой дамбой, поросшей высокими акациями. На неё вполне можно заехать на машине со стороны Ново-павловки. Там любит отдыхать народ, туда же направились и мы.
Вид с дамбы открывается совсем иной, чем с верхотуры над плотиной. Синеватая гладь воды, серо-голубые валы облаков осеннего неба, привольный простор, уходящий вдаль — вот они прямо перед тобою. Кажется, протяни руку — и достанешь!
На дамбе решено было сделать привал. У самого водосброса на плоской бетонной плите мы расстелили походную кошму, достали из сумки бутерброды с колбасой, яблоки, термос с чаем. На свежем воздухе, возле воды, да ещё после такого похода аппетит у нас был отменный!
Тем временем, пока мы утоляли голод и наслаждались крепким горячим чаем, картина на небосклоне разительно изменилась. Дымчатые валы раздвигал, стремительно прорезал собою сложенный из облачной ткани гигантский небесный лебедь! Напряженными сильными крыльями разгоняя со своего пути тучи, вытянув вперёд шею с изящной головой, увенчанной хохолком, он нёсся вперёд. Это виделось нам совершенно явственно! Мало того — небесный лебедь точь-в-точь отражался на зеркальной водной глади. «Добрый знак!» — нарушая наше восторженное молчание, обратился я к сестре.
«Точно, хороший!» — согласилась она.
Пока мы любовались небесным лебедем, невидимое за облаками солнце склонилось к закату, приближая вечерние сумерки. Пора было отправляться по домам.
Собрались мы скоро. Напоследок бросили взгляд на почти уже растворённого в вечерней небесной синеве доброго вестника — красавца лебедя. Начали подниматься наверх, к машине. По пути разглядывали дальнейший ход балки, по которой стремился вперёд Малый Несветай, на ходу обсуждая маршрут нашего следующего похода.
Александр Белоцицкий
