Часть 6. Через город
С Малым Несветаем соприкоснулась и судьба православного духовного подвижника Донбасса
В 1956 году на Украине, в соседнем с Новошахтинском селе Астахово, власти закрыли церковь, а её настоятелю предписали покинуть селение. Преследуемым священником был иеромонах Серафим (Калинин), к тому времени известный в народе духовный старец, наделённый дарами прозорливости и чудотворения. Как у истинного монаха, у него не водилось денег, не имелось ни своего жилья, ни сколь-нибудь ценного имущества. Отец Серафим возносил горячие молитвы Богу с просьбой назвать имя человека, у которого он мог бы найти приют. И Господь указал ему на жителя Новошахтинска Ивана Григорьевича Муковнина, постоянного прихожанина астаховского храма. Вместе с женой Марией и детьми он каждое воскресенье приезжал на церковную службу в украинское село. Особенно укрепились его вера и любовь к Богу и отцу Серафиму, когда батюшка молитвою исцелил неизлечимо больную жену Муковнина, которая страдала быстро прогрессирующим заболеванием ног.
Иван Григорьевич с радостью принял отца Серафима к себе на жительство. Усадьба Муковниных располагалась в посёлке Тельмана по улице Набережной, 17 (ныне 23). Помимо основного дома, на ней находился небольшой флигелёк из двух комнат и кухни, в котором и поселился отец Серафим. Сюда, узнав о новом местожительстве батюшки, стали приезжать его духовные чада. Отец Серафим, как и прежде, принимал всех — исповедовал, давал духовные советы, вразумлял, утешал.
Отсюда же, на третий день после Рождества, 10 января 1957 года, Господь призвал к себе душу отца Серафима. Похоронили батюшку на Южном кладбище Новошахтинска. Ныне его мощи покоятся в мраморной раке в храме Донской иконы Божией Матери нашего города.
В 2005-2007 годах в келье отца Серафима были проведены реставрационные работы. Сейчас она выглядит так, как при жизни батюшки. Здесь сохраняются скромная обстановка, иконы, духовные книги, а также шляпа и верхнее платье священника.
Нынешним летом я побывал в келье отца Серафима. Это намоленное место. Благодать чувствуется уже под окнами флигелька, где он жил. Внутри ощущение её намного усиливается, обе крохотные комнатки наполнены нею. Без сомнения, там пребывал святой человек.
Подворье, в котором стоит флигелёк, располагается на пригорке, тыльной стороной выходя на разрушенную дамбу старой плотины. Сверху открывается широкий вид на долину Малого Несветая. Возможно, отец Серафим во время уединённых молитв и духовных размышлений смотрел отсюда на реку…
Миновав старую прорванную дамбу, Малый Несветай держит свой дальнейший путь по восточной части Новошахтинска, протекая прямо через город. Здесь он разделяет собой сначала второй участок посёлка Горлова (в просторечии Горловки) и посёлок Тельмана, затем первый участок Горловки и Пролетаровку. Для изучения этого отрезка реки мы не стали снаряжать особой экспедиции. Ведь тут мои родные места, моя малая родина.
Начнём с большого автомобильного моста, по которому проходит маршрутка «двойка» в сторону поселка Кирова. На его месте в своё время стоял деревянный мост на бревенчатых опорах. Но в большое послевоенное наводнение, когда Малый Несветай вышел из берегов, прорвав старую плотину, под напором разбушевавшейся стихии пал и тот первый мост. Нужда в мостовом переходе через реку ощущалась очень остро, поэтому началось строительство нового моста со стальным основанием, на мощных железобетонных быках-опорах. Возводили его солдаты строительного батальона, дислоцированного на территории предприятия УПП ВОС, известного также как городок слепых. В то время там располагалась воинская часть. Старые двухэтажные здания из тёмного красного кирпича на территории городка — это бывшие казармы стройбата, возведённые самими же бойцами.
С ликвидацией Кош-кинского водоотлива приток откачиваемых подземных шахтных вод в Малый Несветай прекратился. Река хотя и сделалась несколько чище, но заметно обмелела, начала быстро зарастать камышом. Стали происходить невиданные ранее вещи — летом в засушливые годы Малый Несветай под большим мостом полностью пересыхает. В жарком июле там не бежит даже крохотного ручейка. Сейчас можно наблюдать именно такую картину.
За мостом русло реки раздаётся в стороны. Здесь, даже в самую жару вновь блестит вода — ведь у Малого Несветая не только дождевое, но и родниковое питание. По левому берегу широким полем раскинулась речная пойма, поросшая густой травой в пояс высотой. Раньше, в весеннее половодье, четвёртая-пятая часть поймы регулярно затапливалась водой. Когда-то здесь внизу стояли две усадьбы. Теперь о них напоминают лишь немногие оставшиеся плодовые деревья.
Не так давно, в начале нулевых, несколько жилых подворий располагались под высоким бугром по левому берегу у самого уреза воды. Но однажды ранней весной наступило резкое потепление после сильных продолжительных морозов. Речная вода пошла поверх ещё крепкого нерастаявшего льда. Уровень её стал очень быстро повышаться. Дома, стоявшие под бугром на левобережье, оказались подтоплены, — река зашла прямо в комнаты. Жильцы вынуждены были их покинуть. Попорченные водой строения более не восстанавливались.
Сейчас, если смотреть с пригорка над автомобильным мостом со стороны Пролетаровки, Малый Несветай представляется настоящими плавнями, сплошным камышовым потоком. Самой реки под зарослями тростника уже и не видно. Однако так было не всегда. Вплоть до 16 века по Малому Несветаю ходили суда. Турки проводили здесь будары с солью из Бахмутских солеварен на Донецком кряже.
Моя мама помнит, что после постройки городской плотины река была широкой, кое-где до пятидесяти метров глубокой, чистой. Камыш по ней тогда почти совсем не рос. У нас в конце двора стоял баркас, на котором тренировались моряки запаса. Они ходили на вёслах и под парусом по реке и плотине.
Да и на моей памяти Малый Несветай был гораздо полноводнее. Зимой напротив нашей усадьбы на льду находилось хоккейное поле с воротами, обозначенными камнями или банками. Ох и азартно же мы тогда играли!
А ранней весной, в половодье, отталкиваясь шестами от дна, плавали на льдинах, «крыгах», как мы их называли. Лучшим достижением было доплыть до висячего моста и высадиться на него прямо со льдины.
Раньше Горловку с Пролетаровкой соединял ещё и «висячий» пешеходный мост — подвешенный на стальных тросах деревянный настил. Когда по нему шёл прохожий, он раскачивался, напевая в такт шагам: «и-у-и», «и-у-и».
Висячий мост постепенно ветшал. Вместо него в свое время депутат Новошахтинской городской Думы Геннадий Максимович Петраки построил новый крепкий мостовой переход, который теперь так и называют: «Петракин мост». Конструкция его очень проста — две насыпи из породы соединили тремя бетонными плитами на паре железобетонных быков-опор. Всё бы ничего, да только насыпь, особенно долгая, широкая со стороны Пролетаровки, перекрыли естественный ток воды. Почти остановленная река начала стремительно заиливаться, заболачиваться, зарастать тростником.
От Петракиного моста хорошо видна на правобережье небольшая гора под названием Кукушка. С её вершины уже явственно просматривается зеркало воды городской плотины. Именно оттуда мы и начнём наше следующее повествование о Малом Несветае.
